Российские суды начали применять норму, по которой использование VPN может считаться отягчающим обстоятельством при совершении преступления. Из судебных решений следует, что как минимум в двух делах этот пункт уже повлиял на оценку обстоятельств обвинения.
Первый приговор вынес Новомосковский районный суд Тульской области 19 декабря 2025 года. Местного жителя признали виновным в незаконном приобретении наркотиков в крупном размере (ч. 2 ст. 228 УК РФ). В материалах указано, что мужчина, находясь в Новомосковске, решил приобрести мефедрон «без цели сбыта».
В решении отдельно отмечено, что для доступа к интернет‑ресурсам с ограниченным доступом он использовал «программно‑аппаратное средство доступа к информационным ресурсам», то есть VPN. Через телефон он зашел на сайт, где нашел предложение о покупке смеси, содержащей наркотическое средство.
Подсудимый признал вину и раскаялся. Суд, сославшись на пункт об использовании VPN в перечне отягчающих обстоятельств (ст. 63 УК РФ), назначил наказание — 1 год и 8 месяцев колонии общего режима.
Скриншот судебного решения о признании использования VPN отягчающим обстоятельством
Второй случай рассмотрел в феврале 2026 года Ухтинский городской суд Республики Коми. Мужчину по той же статье о наркотиках приговорили к трем годам условно. Отягчающим обстоятельством снова признали использование VPN: через него подсудимый зашел на сайт интернет‑магазина, оплатил наркотик (в решении не уточняется какой) весом не менее грамма, а затем забрал его из тайника.
О политических делах, где VPN бы стал отягчающим обстоятельством, пока не сообщалось
Других судебных решений, где VPN прямо фигурировал бы как отягчающее обстоятельство, публично почти не встречается. Правозащитники и юристы также отмечают, что на данный момент им не известны политические дела, в которых суды ссылались бы на эту норму.
Юристы обращают внимание: все больше дел, связанных с выражением взглядов, переносится в интернет‑пространство. Поэтому в зоне риска могут оказаться люди, которых преследуют из‑за активности в мессенджерах и социальных сетях — например, за публикации или переписку, если следствие сочтет, что доступ к сервисам получали через средства обхода блокировок.
Оценить заранее, насколько сильно наличие такого отягчающего обстоятельства изменит наказание, сложно: конкретные решения остаются на усмотрение суда. При этом отмечается, что при наличии отягчающего обстоятельства существенно труднее добиваться наказания ниже низшего предела, даже если есть смягчающие факторы.
Вместе с тем на практике возможны и ситуации, когда суд назначает срок ниже «нижней планки», предусмотренной статьей, — в зависимости от обстоятельств и позиции суда. Юристы добавляют, что по делам, связанным с политическими обвинениями, санкции и без того нередко приближаются к максимуму, и наличие дополнительных отягчающих факторов может сыграть роль.
Использование VPN само по себе не является нарушением закона
Специалисты подчеркивают: сам факт использования VPN в России по‑прежнему не считается правонарушением и отдельного наказания за это нет. Однако в уголовных делах применение таких сервисов может учитываться как обстоятельство, отягчающее ответственность, если суд посчитает, что с их помощью совершалось преступление.
Норма о VPN как об отягчающем обстоятельстве была добавлена в статью 63 УК РФ в июле 2025 года и начала действовать с 1 сентября. Вопрос о полном запрете VPN‑сервисов в стране обсуждается, но публичных решений об этом не объявлялось.
Иллюстрация: из открытых источников
