«Носочки для фронта»: как кремлёвская риторика игнорирует усталость общества от войны

Российские власти всё настойчивее требуют от граждан участия в военных усилиях против Украины, но всё больше даже лояльных сторонников боевых действий признают: власть общество не слышит. При этом звучат поразительно упрощённые призывы «вязать носочки для фронта», подменяющие сложную реальность военного времени детской пропагандой.

На форуме «Малая родина — сила России» Владимир Путин призвал россиян работать «в тылу ради фронта» по образцу времён Второй мировой войны. По его словам, тогда победу обеспечивали, в том числе, «бабушки и дети, которые вязали носочки для фронта». Но это сравнение лишь подчёркивает отличие нынешней войны от мифологизированной картины «Великой Отечественной»: боевые действия длятся уже дольше, чем тот отрезок войны СССР с нацистской Германией, а главной общей чертой стала не мобилизационная сплочённость, а масштабная усталость общества.

Миф о победе в тёплых носках

История про «тёплые носки для фронта», якобы выгодно отличающие СССР от нацистской Германии, звучит как сказка из советского детства — простая, удобная и очень далёкая от реальности масштабной войны. Носки действительно вязали, но не только в СССР: в нацистской Германии также существовали программы волонтёрской помощи армии. Однако ни «народное вязание», ни подобная символика не определяли исход войны.

Сегодня Кремль демонстративно недоволен реальным масштабом волонтёрской поддержки со стороны тех, кто одобряет войну или по крайней мере сочувствует «нашим бойцам». В последние недели звучат призывы к более активному участию в военных усилиях: от крупных компаний требуют «добровольных» взносов на войну, поддержано повышение налогов для малого и среднего бизнеса, школьников по всей стране всё чаще вовлекают в сбор и освоение дронов военного назначения. Лозунг «Всё для фронта, всё для победы» предлагается как универсальная норма поведения.

При этом именно сейчас, когда звучат эти призывы, даже официальные социологические службы фиксируют заметное снижение рейтингов главы государства и рекордный рост доли тех, кто предпочёл бы окончание войны и мирные переговоры. В социальных сетях множатся не только осторожные протестные высказывания, но и прямые обращения к власти с требованиями услышать усталость и недовольство населения.

Готовность говорить — и отказ слушать

Риторика про «носки для фронта» отражает курс на игнорирование неудобной реальности. Призыв «отдавать все силы работе ради фронта» прозвучал почти сразу после того, как правительству дали установку не говорить о падении экономики и нарастающих структурных проблемах, а ограничиться предложениями «как обеспечить рост». Любые идеи, предполагающие прекращение войны, в этом подходе попросту не рассматриваются: для инициаторов таких предложений в лучшем случае предусмотрена отставка, в худшем — уголовное преследование.

В последние недели субъективная уверенность в возможности военной победы и восстановления экономической устойчивости получила дополнительную подпитку. Резкий рост цен на энергоносители на фоне конфликта США и Израиля с Ираном, частичная приостановка санкций против российской нефтяной отрасли и дополнительные нефтяные доходы воспринимаются как знак, что внешние обстоятельства якобы благоприятствуют продолжению войны. Это укрепляет в верхах ощущение «исторической миссии» и снижает готовность к компромиссам.

Дополнительные доходы — не для граждан

Однако значительная часть дополнительных доходов, полученных благодаря внешнеполитическим кризисам и ценовой конъюнктуре, не направляется на поддержку граждан или диверсификацию экономики. Эти средства в первую очередь идут на продолжение войны против Украины. В воображаемой картине властей российские бабушки дружно вяжут носки, школьники и студенты собирают дроны, а общество сплачивается вокруг военного курса.

Реальность иная: из‑за налоговой нагрузки и падения спроса фермеры сокращают поголовье скота, малый бизнес закрывает кафе и магазины, крупные компании стремятся вывезти как можно больше средств в более безопасные юрисдикции. Война США и их союзников против Ирана лишь отодвинула момент, когда это расхождение между официальной картиной и повседневной жизнью станет очевидным и острым одновременно.

После 2022 года власть ещё могла компенсировать часть проблем прямыми денежными вливаниями, но ресурс для такой политики стремительно сокращается. Даже лояльные системные политики предупреждают с парламентской трибуны о рисках социального взрыва и «революционных настроений» уже в ближайшие месяцы.

Между надеждой на переговоры и ожиданием репрессий

Часть общества надеется, что нарастающее недовольство вынудит власть ослабить давление, начать внутреннюю «оттепель» и приступить к реальным переговорам с Украиной о прекращении войны. Однако многие аналитики ожидают прямо противоположного сценария — усиления репрессивных практик и дальнейшей милитаризации правоохранительной системы.

Одним из тревожных сигналов называют передачу ряда следственных изоляторов в ведение спецслужб, что упрощает давление на обвиняемых по политически мотивированным делам. При таком подходе ответом на усталость и раздражение граждан может стать не поиск мирного выхода, а развёртывание борьбы с «внутренними врагами». В эту категорию рискуют попасть уже не только отдельные оппозиционные активисты или «иноагенты», но и самые обычные россияне, не готовые бесконечно «вязать носочки» на фоне падающего уровня жизни и затянувшейся войны.