Александр Лукашенко описал своё видение «большой сделки» с США, заявив, что вопрос политзаключённых и санкций для него второстепенен. Эксперты разбирают, какими ставками он собирается оперировать в переговорах с Дональдом Трампом.
В разговоре с ведущим российского телеканала RT Риком Санчесом Александр Лукашенко подтвердил, что дискуссия о так называемой «большой сделке» с США ведётся уже давно. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом не является для него самоцелью: по его словам, важно, чтобы это были не просто знакомства и рукопожатия, а переговоры двух руководителей, которые должны быть тщательно подготовлены.
О том, чего именно Лукашенко ожидает от «большой сделки» с Вашингтоном, политические аналитики рассказали в беседе с корреспондентами.
«Политзаключённые и санкции — это мелочь»
Лукашенко даёт понять, что рассчитывает на подготовку отдельного соглашения между Минском и Вашингтоном ещё до заключения «большой сделки». Он настаивает, что такая встреча не должна выглядеть как визит вассала к «императору», и представляет себя политиком, который отстаивает интересы собственного народа. По его словам, соглашение должно учитывать интересы и США, и Беларуси.
Он утверждает, что считать главным интересом США только освобождение белорусских политзаключённых в обмен на снятие санкций — неверно. По его оценке, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а в повестке есть «гораздо более крупные вопросы», которые и составляют суть возможной «большой сделки».
«Пик политической карьеры»
Бывший дипломат, руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский считает, что визит в США для Лукашенко имеет принципиальное значение. По его оценке, встреча с президентом США ради полномасштабных переговоров стала бы для него пиком политической карьеры, поскольку до сих пор таких переговоров на высшем уровне у него не было.
Ковалевский напоминает, что для Беларуси сохраняется угроза суверенитету и независимости на фоне продолжающейся войны и риска втягивания страны в военное противостояние не только с Украиной, но и с западными государствами. По его мнению, Лукашенко рассчитывает, что визит в США поможет ему защитить прежде всего собственную власть, а для этого ему приходится демонстрировать заботу и о суверенитете страны.
Политолог Валерий Карбалевич убеждён, что Лукашенко интересует весь пакет возможных выгод, включая отмену американских санкций и сделки по белорусскому калию. По его словам, Минск рассчитывает, опираясь на эти договорённости, ослабить и европейские рестрикции, прежде всего восстановив доступ к Клайпедскому порту, через который до введения санкций шли поставки удобрений. Карбалевич описывает стратегию Лукашенко как попытку «зацепиться за калий как за одно звено, чтобы вытянуть всю цепь» — от экономических послаблений до прорыва дипломатической изоляции и фактического признания со стороны западных государств.
Историк и политический обозреватель Александр Фридман считает, что при обсуждении «большой сделки» на кон может быть поставлен весь спектр шагов по нормализации отношений: возвращение посла США в Беларусь, возможное возобновление прямого авиасообщения и запуск масштабных экономических проектов. По его оценке, Лукашенко рассчитывает получить американские инвестиции и через обмен освобождения политзаключённых на отмену санкций выйти на куда более крупные договорённости в экономике.
Спешит ли Лукашенко завершить переговоры?
Переговоры между белорусскими властями и администрацией Трампа длятся более года. За это время несколько групп политзаключённых были освобождены, а США сняли часть санкций — в том числе с белорусских калийных удобрений, авиакомпании «Белавиа», ряда банков и Минфина. При этом ключевая договорённость, при которой на свободу могли бы выйти все политзаключённые, до сих пор не достигнута.
По словам Карбалевича, остаётся неясным, какая из сторон тормозит заключение сделки: переговоры идут в закрытом режиме. Он предполагает, что процесс можно было бы ускорить, если бы Лукашенко решился на более масштабное освобождение заключённых по политическим мотивам.
Ковалевский считает, что оптимальным окном для завершения сделки являются ближайшие месяцы, пока США готовятся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда избирательная кампания войдёт в активную фазу, у Трампа и его администрации будет меньше ресурса для белорусской повестки. Бывший дипломат подчёркивает: успех переговоров зависит не только от внешних обстоятельств, но и от готовности Лукашенко и его окружения уступать и искать компромиссы.
Фридман обращает внимание на то, что Лукашенко понимает: Вашингтон заговорил с ним всерьёз лишь после того, как усмотрел в нём возможный фактор влияния в контексте урегулирования войны в Украине. При этом международная обстановка меняется настолько стремительно, что любое соглашение может быть перечёркнуто новыми кризисами — от конфликта на Ближнем Востоке до обострения в отношениях США с Китаем или Россией. В такой ситуации, по словам эксперта, Лукашенко скорее выгодно поторопиться и зафиксировать договорённости как можно раньше.
Ожидает ли Лукашенко личных гарантий от США?
Карбалевич полагает, что Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» и вопросы личной безопасности. Речь может идти о том, чтобы снизить для него риск сценариев, подобных тому, что пережили Николас Мадуро в Венесуэле или иранское руководство. Несмотря на то что вероятность силового вмешательства США против белорусского режима эксперт оценивает как крайне низкую, страх Лукашенко, по его словам, заметен даже по впечатлениям американских представителей после переговоров в Минске.
Ковалевский уверен, что говорить о формальных гарантиях со стороны США пока преждевременно. Он подчёркивает, что Лукашенко тесно привязан к Москве, и для Вашингтона взятие на себя прямой ответственности за его безопасность выглядело бы чрезмерным. По его мнению, такие ожидания со стороны белорусского лидера вряд ли реалистичны.
В то же время бывший дипломат допускает, что в перспективе, если сделка всё же будет заключена и стороны продвинутся по пути нормализации отношений, тема гарантий теоретически может возникнуть. Однако Ковалевский отмечает: вряд ли российское руководство согласится уступить роль главного гаранта безопасности Лукашенко США.
