События минувших выходных вокруг Ормузского пролива — резкое прекращение судоходства, затем объявление об открытии прохода и фактический срыв возобновления движения — еще раз подтвердили: перспективы этого ключевого маршрута транспортировки нефти и газа остаются неопределенными. Уже сейчас ясно, что вернуть довоенные объемы поставок удастся лишь спустя месяцы, а по некоторым направлениям — и годы после возможного заключения мира.
Иран в ответ на американскую морскую блокаду ужесточил контроль за проливом: военные атаковали несколько судов и предупредили экипажи, что проход закрыт, хотя за несколько часов до этого официальные лица заявляли об открытии маршрута. На следующий день американские силы задержали иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас вопреки ограничительным мерам. Спутниковые данные днем в понедельник фиксировали прохождение через Ормуз лишь трех танкеров.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военной операции в случае новых препятствий для судоходства.
Фактическое закрытие пролива началось после начала совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С этого момента поток судов через Ормуз — маршрут, по которому обычно проходит около пятой части мировых поставок нефти и газа, — почти полностью остановился.
Последствия для энергетического рынка оказались мгновенными и тяжелыми. В Персидском заливе оказались заблокированы около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в день. Производителям пришлось останавливать месторождения, НПЗ и газовые заводы, что нанесло серьезный удар по экономике целого ряда стран от Азии до Европы.
Боевые действия привели не только к краткосрочным потерям, но и к долговременному ущербу энергетической инфраструктуре и дипломатическим связям в регионе.
Когда возможен возврат к прежним объемам поставок
Темпы восстановления будут зависеть не только от хода переговоров между Вашингтоном и Тегераном, но и от целого ряда практических факторов: логистики, доступности страхового покрытия для танкеров, ставок фрахта и готовности судовладельцев работать в зоне повышенных рисков.
Первыми из Персидского залива уйдут около 260 судов, застрявших там с грузом примерно 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценке компании Kpler.
Основная часть этих партий, вероятно, будет направлена в Азию, на которую в обычное время приходится примерно 80% экспорта нефти из Персидского залива и 90% поставок СПГ. По мере выхода этих судов в регион начнут возвращаться более 300 пустых танкеров, простаивающих в Оманском заливе: они направятся на погрузочные терминалы, включая Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и иракский нефтяной порт Басра.
Их первой задачей станет освобождение переполненных прибрежных хранилищ, которые быстро заполнились в период остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас составляют около 262 миллионов баррелей — эквивалент примерно 20 суток добычи. Переполненные резервуары практически не оставляют возможности наращивать добычу до устойчивого возобновления экспорта.
Даже после частичного разгрузки логистика морских перевозок будет ограничивать скорость восстановления поставок. Обычный рейс туда‑обратно с Ближнего Востока на западное побережье Индии занимает около 20 дней, а более протяженные маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и дольше.
Дополнительный риск — возможная нехватка самих судов. Значительная часть флота задействована в транспортировке нефти и СПГ из Америки в азиатские порты, а такие рейсы могут длиться до 40 дней.
Восстановление баланса торгового флота и возврат погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму, по оценкам аналитиков, будет неравномерным и, даже при благоприятном сценарии, займет не менее восьми–двенадцати недель.
Замкнутый круг добычи и судоходства
По мере того как загрузка танкеров будет постепенно возобновляться, таким компаниям‑производителям, как Saudi Aramco и ADNOC, предстоит перезапустить добычу нефти и газа на остановленных месторождениях и запустить в полную силу простаивавшие во время боевых действий НПЗ.
Это потребует детальной координации: возвращения тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных в разгар конфликта, а также восстановления логистики снабжения. Темпы роста добычи будут зависеть и от наличия свободных мощностей по хранению сырья на прибрежных терминалах, что формирует замкнутую взаимосвязь между состоянием судоходства и объемами производства.
По оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива пластовое давление позволяет выйти на довоенные уровни добычи примерно за две недели. На еще одной трети запасов восстановление до прежних объемов займет до полутора месяцев — при условии безопасности на море и восстановления нарушенных цепочек поставок оборудования и материалов.
На оставшихся около 20% объектов, где добывается эквивалент примерно 2,5–3 миллионов баррелей в сутки, возвращению к прежним показателям мешают серьезные технические сложности: низкое пластовое давление, повреждение оборудования и перебои в электроснабжении. Для таких месторождений могут понадобиться долгие месяцы ремонтных и восстановительных работ.
Крупные объекты энергетической инфраструктуры также понесли значительные разрушения. Так, на гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей; на восстановление может уйти до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже не смогут вернуться к прежним уровням добычи.
Часть выпавших объемов поставок со временем удастся компенсировать бурением новых скважин в регионе. Однако реализация таких проектов, по оценкам специалистов, потребует не менее года и будет возможна только при устойчивой безопасности и политической стабильности.
После того как скопление танкеров будет ликвидировано, а добыча выйдет на более‑менее стабильный уровень, Ирак и Кувейт смогут постепенно отменять режим форс‑мажора по экспортным контрактам — положения, позволяющие приостанавливать поставки при наступлении неконтролируемых обстоятельств, таких как война или блокада.
Даже при самом благоприятном сценарии — устойчивом перемирии, отсутствии новых вспышек конфликта и ограниченном ущербе инфраструктуре — полностью восстановить довоенные масштабы операций в Ормузском проливе и регионе Персидского залива вряд ли удастся в ближайшие годы.
