«Стена страха» и слёзы блогеров: как интернет‑блокировки обернулись против власти

С началом блокировки сначала WhatsApp, а затем и Telegram, с учащающимися отключениями интернета в целом — а эти меры ударили уже не по «отдельным маргинальным группам», а практически по всей стране — раздражение в адрес высшего руководства стало расти всё быстрее. До недавнего времени это недовольство можно было списывать на оппонентов режима, но теперь критические высказывания звучат даже от вчерашних сторонников, ещё недавно готовых публично поддерживать курс власти.

Обычной госпропагандой и её бесконечными ответвлениями такое настроение уже не перебить. Чувствуется растерянность и поиск новых, менее привычных инструментов влияния.

И в этот момент на сцену выходят обитательницы заблокированного в России Instagram* с миллионными аудиториями.

Одной из первых «от лица народа» выступила давно живущая в Монако блогерша Виктория Боня, у которой более 12 млн подписчиков. Она записала 18‑минутное видеообращение к президенту. Начала с утверждения, что его боятся все: и обычные граждане, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и народом огромная толстая стена». Затем перешла к актуальной российской повестке: от наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении краснокнижных животных, которые хотят принять «во времена вашего правления», до массового забоя скота в Новосибирске и блокировок интернета.

Её речь была, конечно, не против, а за власть — с заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков» на фронтах, признаниями в любви к России и её народу. Появление той самой стены между первым лицом и гражданами Боня объяснила тем, что до президента просто не доходит правда: он «не сидит в интернете», а информацию получает на бумаге. В качестве решения инстаграм‑звезда предложила создать новую соцсеть, где глава государства мог бы видеть обращения людей напрямую — что‑то вроде «Платформы правды».

Если следовать этой логике до конца, оставалось бы только поставить у кремлёвских ворот столик и разрешить всем желающим оставлять там письма с жалобами и проектами «улучшения всего на свете». К столику — гвардейца с ружьём, чтобы никто не растащил народную боль. А лидер страны каждый день, по пути на работу, лично забирал бы стопку посланий.

В общем, стену между народом и «гарантом», возведённую, по мысли Бони, «шушерой» в лице депутатов и прочих вельмож, надо непременно разрушать, иначе «будет плохо», — к такому однозначному выводу она приходит…

…и почти сразу её «поддержать и дополнить» выходит ещё одна инстаграм‑блогерша — Айза. Она тоже говорит о любви к России и её народу и тоже делает это из‑за рубежа. По сути, она повторяет тезисы Бони по пунктам: и про искажающую правду «прослойку» вокруг президента, и про «депутатов‑миллиардеров с иностранными паспортами», и про отечественный мессенджер Mах, который она якобы установила, чтобы общаться с родителями в России, и который, по её мнению, надо просто «сделать хорошим», чтобы он заменил россиянам Instagram и Telegram.

Завершила этот патриотический интернет‑стендап телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она без лишних сантиментов заявила, что пока президент «отвлечён на решение внешнеэкономических и политических проблем», внутри страны против него якобы работает некая группа, стремящаяся подорвать доверие к первому лицу и вывести «несчастный и обездоленный народ» на улицу. Всё это, по её версии, — провокация накануне думских выборов, а президент и спецслужбы должны «обратить на это внимание» и расправиться с «пятой колонной».

Реакция властей на видеообращение Бони, набравшее более 23 млн просмотров, последовала быстро. Представитель Кремля заявил, что по перечисленным в ролике проблемам «ведётся большая работа, задействовано большое количество людей, и это всё не оставлено без внимания». Услышав это, окрылённая блогерша, вся в слезах, записала новый ролик уже в ответ на внимание официальных лиц.

Она попросила «не приплетать» её «к каким‑то зарубежным СМИ», разбиравшим её обращение, потому что она «не с ними», а «с народом и внутри народа». В кадре — красная футболка, напоминающая турецкий флаг. Рыдая, Боня благодарит и спикера, и президента, вскидывает руки к небу со словами «спасибо, Господи!», затем хватаясь за грудь. На фоне этой бурлящей, почти религиозной эмоциональности даже демонстративные жесты западных миллиардеров выглядят провинциальной самодеятельностью.

Эксперты, журналисты и пользователи соцсетей наперебой пытаются объяснить происходящее. Одни говорят о подковёрной борьбе элит, уставших от жёсткого стиля руководства, которое уже добралось и до них самих. Другие видят в истории попытку администрации разрядить народное недовольство через «инстаграм‑свисток», вновь разыграв привычную карту «плохие бояре, хороший царь». Третьи верят в личную инициативу участниц. Четвёртые винят Запад, который якобы «раскачивает лодку», и называют Боню новой фигурой оппозиции, обвиняя её в стремлении устроить в России «майдан».

Все эти версии для власти неудобны, потому что в сухом остатке фиксируют одно и то же: накапливающееся раздражение уже не в отдельных социальных группах, а по всей стране. Последние годы режим проводил масштабный эксперимент над населением, давая понять, что пока он у руля, нормальной жизни не будет — вместо неё будет тот ад, который верхушка сочтёт нужным устроить. Мобилизация и тысячи цинковых гробов, пыточные подвалы для «пушечного мяса», вернувшиеся с войны убийцы в роли «новой элиты». Тюрьма за любую антивоенную активность и тотальная милитаристская пропаганда, начинающаяся с детского сада.

Люди до поры до времени делали вид, что всё это понимают и терпят. Но терпение оборвалось, когда дело дошло до самого необходимого — коммуникаций. Интернет и мессенджеры для миллионов стали базовой инфраструктурой, без которой невозможно учиться, работать, поддерживать связи и просто жить. Для политиков, мыслящих категориями советской эпохи и вертикали приказов, такой уровень зависимости от сетей и обратной связи по‑прежнему почти непостижим.

В одном с Боней, пожалуй, трудно спорить: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Отступит ли власть под давлением возмущения? На какое‑то время — возможно. Международные агентства уже сообщали, что российские власти якобы решили повременить с самыми жёсткими блокировками интернета и Telegram. Но почти одновременно становится известно о дополнительных миллиардах, направляемых в структуру, ответственную за ограничение доступа к интернету. Это означает, что любой шаг назад будет лишь тактической паузой, а не пересмотром курса.

Мы уже видели, как руководство делало шаг назад, чтобы затем только усилить хватку. Это фирменный стиль, который менять поздно: точка невозврата пройдена, отступать некуда. За дверью кремлёвских кабинетов маячит не абстрактная «смена роли», а конкретные сценарии — от международного трибунала до расправы своих же силовиков.

И всё же важнее другое. Во «времена правления», о которых со слезами говорит Виктория Боня, уничтожаются не только краснокнижные животные. Уже пятый год десятками тысяч гибнут российские мужчины — представители того самого народа, которому так пылко присягают в любви из уютных зарубежных квартир. И делает это не некая абстрактная «партия плохих бояр», а конкретная политическая воля.

Любезная Виктория, если адресовать ей встречное обращение, могла бы вспомнить об этом, прежде чем в очередной раз в слезах сочинять новую челобитную. Слёзы благодарности не отменяют того факта, что именно под громкую риторику о любви к Родине продолжают гибнуть те, кого принято называть «нашим народом».

*Соцсеть Instagram принадлежит компании Meta, деятельность которой признана экстремистской и запрещена в России.