Миллионные аудитории блогеров, отключения мессенджеров и растущее раздражение по всей стране: почему попытка перекрыть интернет обнажила разрыв между властью и обществом и породила эмоциональные обращения к первому лицу.
Секретарь Совбеза РФ Сергей Шойгу заявил, что корни нацистской идеологии лежат в Великобритании, а «основной причиной» войны в Украине назвал Владимира Зеленского и его «хозяев», связав это с якобы искажением истории и «геноцидом» украинского и русского народов.
Как тяжёлая биография Наталии Гинзбург — вдовы, матери, политической ссыльной и парламентария — превратилась в пронзительный антивоенный роман о двух итальянских семьях, взрослении и языке, который сохраняет память даже после катастроф.
Премьер‑министр Словакии Роберт Фицо сообщил, что власти Латвии и Литвы отказались предоставить его борту право пролета в Москву на празднование Дня Победы. Политик пообещал найти альтернативный маршрут, как это уже было ранее.
Картина Александра Сокурова, основанная на его личных дневниках, была представлена на международной кинопремьере, а сам режиссёр продолжает выступать против цензуры и закона об «иностранных агентах».
Четыре круизных судна на максимальной скорости пересекли заминированный Ираном Ормузский пролив под обстрелом, свидетельствуют данные сервисов морского мониторинга.
Президент Украины Владимир Зеленский заявил, что частичное ослабление санкций на российскую нефть подпитывает уверенность Москвы в возможности продолжать войну, и призвал добиваться сокращения экспорта сырья из РФ.
Виктория Боня опубликовала сгенерированный нейросетью ролик, где в образе супергероини «наказывает» Владимира Соловьёва, Артемия Лебедева и Виталия Милонова и призывает женщин объединяться против публичных оскорблений.
Физик Андрей Ростовцев рассказал о вкладе учёного Алексея Кабанова в мировую и российскую науку и связал преследование независимых учёных с деградацией правовой среды и последствиями затянувшейся войны.
Военные приоритеты радикально изменили российскую экономику, усилив сырьевую зависимость, деформировав рынок труда и институты, но одновременно создав несколько точек опоры для будущего перехода — при условии смены политического курса и продуманной поствоенной политики.
